Странные люди 3

Живет у меня в палате женщина одна. Именно живет, а вовсе не лечится – от общего переохлаждения ее в день поступления за пару часов вылечили, уж два месяца прошло, как вылечили.

Серое вещество свое она, похоже, сивухой добела давно уже вытравила – из человеческого только внешность осталась, да и то лишь условно.

Привезли ее к нам из близлежащей деревни. Со слов «скоровиков», дети ее так обрадовались маминому отъезду, что чуть в пляс не пустились.
Звонили потом родственники и соцработники, ими науськанные, сообщали, что Афанасьевой (фамилия ее) домой дороги нет. Обещали посодействовать в переводе в дом инвалидов или хоспис. Наврали, как обычно бывает в таких случаях. Ни в какой «дом инвалидов» ее не берут – нет мест, соцработники теряются в буквальном смысле слова.

Разговаривает она приблизительно как наш Санька. И самое бы ей место в одном из отделений городской психиатрической больницы, да не берут они таких хроников, тем более из других больниц. Было раньше отделение для подобных хронических больных в городе Калтане, что недалеко от Новокузнецка, да сократили его – куда больных дели, непонятно – может, по домам, местным жителям распределили?

Так и живет она у нас, ждет, когда место в «д. и.» освободится. И ведь хочет домой – пару дней назад на остановке санитарки ее поймали, назад привели. Хорошо, хоть перестала перед обходом догола раздеваться, да поверх одеяла ложиться – просто сидит, бубнит чего-то из-под одеяла.

К чему все это рассказывается? Да ни к чему. А впрочем, есть у нее паспорт, настоящий паспорт, с пропиской. Стало быть она полноправный гражданин, вернее гражданка нашего г. А тут известно какие события на носу – выборы скоро, всех граждан к ружью, вернее на избирательные участки.

Утром сегодня, в административном корпусе, на еженедельном рапорте командующих отделениями нашей больнички главный распорядился подать списки больных, остающихся на момент выборов в больнице. Будут специально обученные люди, будет урна для голосования, и все это будет перемещаться по палатам.

Проголосовать должны все оставшиеся в больнице пациенты. Тут взметнулись неврологи. У нас,- говорят,- пол отделения коматозников после инсульта – им-то как головать?! Тишину прорезал голос нашего Игорь Саныча – Вы, говорит, реаниматологов прямо перед голосованием позовите, они вколют инсультникам чего надо, чтоб те проголосовать могли, а потом снова в кому. Отставить,- рявкнул главный,- коматозникам не голосовать, для остальных голосование без исключений! (возможна некоторая недостоверность - сам на рапорте не был – не холопское это дело, рассказываю исключительно по рассказу очевидцев).

Приказ отдан. Списки больных составляются.

Входит старшая сестра, ответственная за этот список.

- Афанасьеву-то включать, у нее ж паспорт есть?

- Ну, раз паспорт есть, тогда конечно – включайте.- говорю.

Старшая уходит в палату, возвращается через минуту.

- Нет,- говорит,- не буду ее в список включать – она только за Ельцина голосовать будет!

- Ну, раз только за Ельцина,- говорю,- тогда не включайте.

И кто же в этой истории странный? Уж явно не Афанасьева. Странный – значит непонятный, а с ней-то как раз все понятно.